на сайт факультета информатики ТГУ
на сайт Томского государственного университета
  


НАЧАЛО О ФАКУЛЬТЕТЕ ИСТОРИЯ В МЕМУАРАХ КАК Я БЫЛ ГЛАВНЫМ КОНСТРУКТОРОМ

     КАК Я БЫЛ ГЛАВНЫМ КОНСТРУКТОРОМ



Во времена первых спутников и первых полетов человека в космос фамилии главных конструкторов ракетно-космических систем считались секретными и в печати не публиковались. Название должности писалось с заглавной буквы и употреблялось вместо имени собственного.

Эта заметка пишется через пятнадцать лет после предыдущей. Для нашего коллектива прошедшие годы были самыми насыщенными: на базе ЛВС образовался УНК «Информатика», затем он превратился факультет, обо всем этом я кратко написал в статье по истории факультета, опубликованной в этом журнале. Все эти события происходили на фоне грандиозных исторических перемен: горбачевская перестройка, августовский путч, распад СССР, ельцинская буржуазная революция, дефолт… В эти бурные годы было как-то не до стенгазет и мемуаров, многие интересные детали нашей коллективной биографии уже безвозвратно утрачены. Тем не менее мои заметки будут совсем неполными, если в них ничего не сказать о целой эпохе в жизни коллектива, связанной с разработкой отраслевой АСУ высшей школой страны. Заранее принося извинения за возможные неточности, постараюсь восстановить связанные с этим события в том виде, как они видятся уже из 21-го века.
Как всем известно, Горбачев, затеявший перестройку, пригласил на должность секретаря ЦК КПСС первого секретаря Томского обкома КПСС Е.К Лигачева, который скоро стал вторым человеком в государстве. Лигачев со свойственной ему энергией принялся заменять замшелых государственных чиновников брежневского призыва, выдвигать на высшие государственные посты перспективных руководителей из провинции. Так в Москву попали многие люди из Томска, которых Лигачев лично знал и которым доверял. Феликс Иванович Перегудов, который к тому времени успел поработать ректором ТИАСУРа, был в 1985 году назначен сначала заместителем министра высшего образования РСФСР, а буквально через несколько месяцев занял пост первого заместителя Государственного комитета СССР по образованию (Гособразование СССР) в ранге союзного министра, курирующего высшую школу страны.
Первое задание, которое получил Перегудов на высоком посту, – готовить реформу образования. Поскольку дело было срочное, рабочая группа из работников ЦК, Совмина СССР и Гособразования, которая вырабатывала проекты документов, была переведена на казарменное положение и отправлена на одну из рабочих дач ЦК КПСС на окраине Москвы в районе Серебряного бора.
Как раз в это время, осенью 1985 года, я готовил документы на открытие в университете двух новых кафедр – кафедры программирования и информатики на ФПМК и кафедры экономической кибернетики на экономическом факультете. Для того, чтобы вопрос решился положительно (в то время открыть новую кафедру было очень непросто), я решился позвонить в Москву Перегудову и попросить поддержки. Феликс Иванович случайно оказался на месте, меня с ним соединили. Знавшие Перегудова лично, могут подтвердить, что этот человек, на какой бы высокой должности ни находился, никогда не забывал друзей и был абсолютно лишен чванства. Он сразу же пообещал помочь и добавил: «Здесь замышляются большие дела, нужна твоя помощь. Приезжай».
Через день – два я был в его приемной. Секретарь Перегудова Татьяна Савельевна сразу же пропустила меня к шефу. Феликс Иванович встретил меня по-родственному, обнял, мгновенно решил все мои проблемы с кафедрами и объяснил ситуацию. Для того, чтобы проигрывать варианты решений по реформе, нужна некая модель системы высшего образования, включая демографию, саму высшую школу и народное хозяйство, потребляющее специалистов. Задача немыслимой сложности, и это все нужно сделать за три – четыре месяца, отпущенные рабочей группе на подготовку реформы. При этом гарантируется выполнение всех наших просьб и условий, имеется соответствующее поручение Секретариата ЦК КПСС, как в сталинские военные времена. Вот тебе шанс, действуй.
Из кабинета я вышел с легким головокружением. Первым делом позвонил в Томск и вызвал Рюмкина, который лучше всех разбирался в экономико-математическом моделировании и демографии, занимаясь подсистемой управления трудовыми ресурсами в АСУ Томской области.
Я хорошо помню ту ночь в гостинице, когда мы обсуждали эту свалившуюся на голову проблему и искали пути ее решения. К утру наметился план действий. Поскольку времени мало, решили не углубляться в теоретические дебри, а использовать известные статистические модели анализа и прогноза. При этом опираться, во-первых, на существующие источники информации – Госплан и ЦСУ СССР, а, во-вторых, на апробированные в нашей лаборатории передовые программные средства для обработки данных – СУБД ADABAS и систему статистического анализа SAS.
В течение нескольких последующих месяцев самолеты рейса Томск – Москва были в существенной степени заняты сотрудниками нашей лаборатории. К работе были привлечены все ведущие специалисты ЛВС: А.И. Рюмкин и Е.С. Тябаев, к которым вскоре присоединился пришедший к нам из НИИ полупроводниковых приборов В.П. Леонов. Они, опираясь на указания ЦК, добывали исходные данные в Госплане и ЦСУ и привозили их на бобинах магнитных лент на Стромынку, где на вычислительном центре одного из московских вузов работала наша команда. В.И. Поляков и А.М. Бабанов занимались конвертацией данных и вводом их в хранилище. Ю.Л. Костюк и А Сенаколис писали специализированные программы статистической обработки на SAS и т.д. Работали дни и ночи, по несколько раз в день я звонил Перегудову на дачу ЦК, докладывал результаты и получал новые задания.
В последние дни 1975 года на ВЦ появилась высокая комиссия во главе с самим председателем Гособразования Г.А. Ягодиным. Работа наша была одобрена, ректор ТГУ и исполнители удостоились министерской благодарности и премии, а я получил задание готовить соображения о создании постоянно действующей АСУ Гособразования СССР. На тихой заснеженной даче, куда меня доставила черная партийная «Волга», со мной встретились ответственные работники ЦК КПСС и Совмина СССР. Мне была предложена руководящая должность в Госкомитете, обещана московская квартира и прописка (в те времена именно прописка представляла наибольшую ценность). Предполагалось, что такое заманчивое предложение невозможно не принять, поэтому мой мгновенный и решительный отказ всех удивил. А для меня все было очевидно: разве можно бросить университет, в котором прошла вся жизнь, и коллектив, который только-только начал выходить на университетский уровень. И к тому же перспектива постоянно жить в Москве меня не прельщала. Я никогда не любил этот город, хотя все мои предки были москвичами, и всегда испытывал чувство радостного облегчения, когда садился в автобус, увозящий пассажиров в аэропорт к рейсу в родной Томск.
После сложных переговоров была достигнута договоренность о том, что головной организацией по созданию АСУ Гособразования будет Томский университет, а я стану работать по совместительству советником министра Ф.И. Перегудова и Главным конструктором разработки. Мне выдали соответствующее удостоверение, выделили кабинет в здании Гособразования СССР на Люсиновской улице, с этого момента началась моя министерская деятельность, которая продолжалась почти пять лет. Половину времени я проводил в Томске, половину в Москве, в среднем за год выходило 25 командировок. За эти годы я очень хорошо изучил все рычаги и пружины власти, правила бюрократической игры, которые не зависят от формы собственности и социальной системы. И понял, что поступил правильно, не соблазнившись прелестями столичной жизни. Чиновничья столица предназначена для коренных москвичей, тесно сплетенных родственными и дружескими узами, сызмальства готовящихся к служебной карьере. Это особый мир со своими законами и обычаями, чужим там делать нечего. Можно или принимать эти правила и вживаться в существующую систему, или пытаться сделать что-то свое, но тогда поражение неизбежно. Бюрократическая мафия бессмертна, как асфальтовая топь, она остановит и засосет любого случайного пришельца.
Наше кавалерийское вторжение в министерство вначале нарушило сложившийся баланс сил и вызвало там некоторую панику. Прежде всего оказались затронутыми интересы головного НИИ высшей школы (НИИВШ), который по своему статусу должен был решать вопросы информатизации отрасли и делал это не торопясь, потихоньку выполняя пятилетние и годовые планы, получая награды и премии. Поскольку спорить с министром бесполезно, там скрепя сердце смирились с нашим существованием и приоритетом. Были разработаны технические задания, заключены договоры, словом, началась плановая работа по созданию информационной системы для Гособразования СССР. Почти все сотрудники нашей лаборатории в той или иной степени оказались вовлеченными в этот проект. Давался он очень нелегко, прежде всего потому, что не было надежной и полной информации о высшей школе страны. Поэтому была предпринята своеобразная перепись вузов, сформирована большая и разноплановая информационная база, которая позволила руководству получать информацию в любом разрезе. Опыт работы с большими массивами реальных статистических данных и программами статистического анализа нам очень пригодился впоследствии.
Самая большая практическая польза, которую получил наш коллектив от работ на АСУ Гособразования, заключалась в том, что благодаря этим работам мы произвели полное техническое перевооружение нашей компьютерной базы. Создавая информационно-вычислительный центр министерства в Москве, мы воспроизводили его точную копию у себя в лаборатории. Сначала работа велась на двухмашинном вычислительном комплексе СМ-1420 (аналог американской PDP-11), а после того, как в 1986–87-м годах в стране появились первые персональные ЭВМ зарубежного производства, стал вопрос о переходе на новое поколение компьютеров.
История о том, как в советское время закупалась первая в стране крупная партия персональных компьютеров для высшей школы, достойна отдельного повествования. Перегудову удалось убедить правительство выделить несколько миллионов долларов, но этого было недостаточно, так как в капиталистических странах существовали жесткие ограничения на экспорт современной техники в СССР, и за этим наблюдал специальный международный орган под названием КОКОМ. Группа технических экспертов, в которой ведущую роль играл наш сотрудник Е.В. Дмитриенко, виртуозно обошла все ограничения, закупила самое совершенное оборудование и в придачу к нему более 400 пакетов прикладных программ, которые коренным образом изменили наши представления о современном уровне программирования. Томский университет как головная организация АСУ получил самую крупную партию компьютеров – около 40 штук.
Самолет, который специально для этого летал на границу в Таллин, привез несметное богатство: новейшие компьютеры PS/2, оборудование локальных сетей, графопостроители, только что появившиеся лазерные принтеры, сканнеры и т.п. Никто в Томске ничего подобного не видел, в нашу лабораторию целыми толпами ходили любопытные посмотреть на эту чудесную технику. Ректор университета выделил помещения для организации первых компьютерных классов, и вскоре студенты образованного к тому времени УНК «Информатика» начали, вызывая зависть других факультетов, осваивать неведомый и чудесный мир персональных компьютеров.
Служебное положение Главного конструктора предполагало, кроме всего прочего, участие в международных обменах. Для меня это было подарком судьбы, потому что, работая в СФТИ по оборонной тематике, я считался невыездным и думал, что никогда в жизни не увижу заграницу собственными глазами. Но жизнь распорядилась иначе, с разными делегациями мне удалось побывать в Англии, Франции, Германии, познакомиться с руководством фирмы IBM и поучиться в ее учебном центре.
Такая жизнь продолжалась до конца 1990-го года, когда, находясь в Томске, я получил трагическую весть: скоропостижно скончался Ф.И. Перегудов. Его сердце не выдержало московской суеты, интриг, политических разборок. А вскоре все пошло вверх дном: развалился Советский Союз, вместе с ним все союзные органы управления, началось смутное время преобразований и переименований министерств. Теперь на месте Гособразования СССР располагается Министерство образования РФ, там совсем другие начальники. Едва ли кто-нибудь из них помнит, как во времена горбачевской перестройки залетевший по нелепой случайности в высокий кабинет и вскоре сгоревший на работе министр привез из Сибири молодую и дерзкую команду единомышленников, нарушивших чинный покой министерских коридоров.

После похорон Перегудова я не был в Москве девять лет.

Copyright © 2010 Факультет информатики Томского государственного университета  
  Служба сервера